Понедельник, 17.12.2018, 10:14Приветствую Вас Гость | RSS
 Пока народ безграмотен,
важнейшим ресурсом
для нас является
  Антикомпрадор.ру /как бы В.И.Ленин/  
» Меню сайта

» Обратите внимание!

Дело ИГПР "ЗОВ"


Политическая экономия
Учебник. 1954 г.


Необходимо знать:

Гибель Джонстауна - преступление ЦРУ (1978 год)


» Неслучайные факты
Юрий Савельев:
Еще когда я был депутатом Госдумы, мы вместе с бывшим министром обороны Игорем Родионовым и еще большой группой депутатов пытались получить доступ в хранилище ХДМ под Челябинском, где хранятся демонтированные с наших ракет ядерные заряды. Но такого разрешения мы не получили. Нас туда не только не пустили, но еще и объяснили, что по соглашению с американской стороной контейнеры, которые в это хранилище доставляются и вывозятся оттуда, вообще не подлежат никакому досмотру. А доступ в это хранилище возможен только с согласия американской стороны. Таким образом Россия потеряла национальный суверенитет над самым главным – над хранилищем своих ядерных боезапасов. Более дикую ситуацию даже трудно вообразить. Вы можете представить такую картину во времена, когда во главе страны стоял Сталин, а во главе атомного проекта – Берия?

» Ссылки

» Статистика
Яндекс цитирования Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru

Главная » Статьи » Статьи из Интернета » Просто интересные статьи

Интервью с Юрием Соломиным

Что для вас, Юрий Мефодьевич, самое главное и самое современное во “Власти тьмы”? Кстати, пьеса ведь тоже очень жестокая, если вспомнить тему, о которой мы говорили сейчас...

— Жестокая, но совсем по-другому, нежели большинство нынешних телесериалов. Там жестокость — самоцель, просто способ сыграть на нервах зрителя и его невзыскательных вкусах. Здесь — решение огромной нравственной проблемы. Толстой ставит перед читателями и зрителями острейший жизненный вопрос, над которым каждый должен задуматься. И ответить себе: а как в такой ситуации надо и не надо поступать? Я уверен, по меньшей мере 95 процентов зрителей, посмотрев наш спектакль, выходят с мыслью: пожалуй, так поступать не стоит.

— Может быть, даже все 100 процентов? Меня поразило — и я написал об этом,— какая напряженная тишина стоит в зрительном зале на протяжении всего действия. Я думал, что в условиях тотальной безнравственности, воцарившейся в нынешнем нашем обществе, пьеса Толстого не дойдет до людей, что поставленные им вопросы не будут восприняты. Но, оказывается, еще не всё потеряно!

— Наверное, не всё... Вот вы спросили, что же для меня в пьесе главное и наиболее современное. Отвечу: речь идет о деньгах, которые и приводят к большой трагедии. Фактически ради них, ради денег, происходит убийство ребенка. “Злато, злато, сколько от тебя зла-то!” — говорилось об этом в народе.

А сегодня разве не так? Значит, нельзя всё мерить деньгами, делать их смыслом жизни. И это — сверхзлободневно. Толстой перстом не тычет: ты так не поступай. Он своей пьесой человека заставляет именно задуматься. О себе, о душе. Поэтому мы и финал такой сделали: пауза, чтобы артисты, глядя в зрительный зал, а зрители, глядя в глаза артистов, минуту эту подумали, что произошло.

— Но вся окружающая жизнь, согласитесь, призывает ныне человека совсем к другому. “Бери от жизни всё!” — кричит реклама вокруг. “Успех любой ценой!” — поучает телевидение.

— Да, я не могу, например, переносить, когда с телеэкрана ко мне обращаются и, говоря о каких-то супермодных и дорогих вещах, заявляют: “Это — твой стиль!” Сам я знаю, какой мой стиль. И другой человек знает, поскольку в данном случае это напрямую зависит от того, сколько денег у тебя в кармане. А если их нет, зачем же человеку тыкать в лицо и напоминать об этом? И подспудно побуждать: а ты достань — любым способом! Так и возникают нередко уголовные дела.

Разжигание страсти к деньгам безнравственно. Нынешнее колоссальное расслоение на сверхбогатых и сверхбедных тоже безнравственно.

— Искусство не может, конечно, в корне изменить существующую жизнь и людей, чего мечтал достигнуть своими произведениями Гоголь. Но оно способствует движению к лучшему или к худшему, возвышает человека или принижает его. Иногда до скотского состояния. К сожалению, последнего нынче слишком много. А вот искусство Малого театра этому противостоит.

— Мы рады, если у нас получается. Всё-таки тысяча мест в основном здании, 760 — в филиале. Ежедневный нравственный урок для такого числа людей — это не так уж мало значит.

Не ставить мебель вверх ногами

— Затрону еще один вопрос, который считаю весьма существенным. Действительно, Малый театр остаётся верен себе в опоре на классику, прежде всего — русскую. И звучит она у вас очень современно, хотя никакого специального “осовременивания” вроде бы нет. Как вам это удается?

— А всё в ней, в самой классике, заложено. Вот, например, когда в преддверии 250-летия Малого театра мы решили взяться за гоголевского “Ревизора” и собрались первый раз для разговора о пьесе, замечательная наша актриса Людмила Полякова, которая должна была играть роль городничихи, с легкой самоиронией спросила: “Ну что, чем удивлять будем?” Эту ноту продолжил и Эдуард Марцевич: “Да, да, какая же у нас будет консепция?” В ответ я предложил просто начать чтение текста.

И вот, едва начали, современная концепция из пьесы более чем полуторавековой давности сама к нам обратилась. Ну, хотя бы словами попечителя богоугодных заведений Артемия Филипповича Земляники, который “насчёт врачеванья” говорит так: “Лекарств дорогих мы не употребляем. Человек простой: если умрёт, то и так умрёт; если выздоровеет, то и так выздоровеет”. Скажите, а разве не такой же подход к нам нынешнего здравоохранения?



Источник: http://mbpolyakov.livejournal.com/59236.html
Категория: Просто интересные статьи | Добавил: Polyakov (22.04.2008)
Просмотров: 1465 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email:
Код *:


Сайт управляется системой uCoz