Это кто, лежа в кровати
Пишет в твиттер на айпаде?
Кто сидит, тряся головкой,
Перед столиком с едой
И, одевшись еле-еле,
Не убрав своей постели,
Робко просит долю в деле
С чудо-Петрика водой?
Это, верно, кепко-дед
Ста четырнадцати лет?
Нет.
Кто, наполнив "Рузским" рот,
Говорит: - А где айпод?
Реформируйте-ка отрасль,
Сделайте наоборот!
Это, верно, инвалид
Говорит?
Нет.
Кто же это?
Почему
Тащат камеры ему
И хай-фай аппаратуру,
Чтобы мог он громко петь,
Чтоб не мог народ услышать
И от страха умереть.
МЧС всё время в небе,
А пожар потушен не был?
Может, он на полюс едет,
Где во льдах живут медведи?
Нет.
Присмотрись сквозь стену дыма -
Это просто мальчик Дима,
Вовин Дима,
Борин Дима
Из палаты номер шесть.
Это он лежит в кровати,
Пишет в твиттер на айпаде,
И давясь для фото "Рузским",
Ничего не хочет есть.
Почему?
А потому,
Что только он глаза откроет -
Ставят музыку ему,
Обувают,
Одевают
И всегда, в любом часу,
Что попросит, то несут.
То про Сколково балладу,
То про Лукашенко-гада:
Мерзкий Саша,
Гадкий Саша -
До сих пор он на ногах!
Если гарью город дышит -
Он про это в твиттер пишет.
Если над "Распадской" стон -
Тут же в бложек пишет он.
Почему?
А потому,
Что всё прощается ему,
И живёт сей реформатор,
Не способный ни к чему.
Ни к тому, чтоб стать пилотом,
Быть отважным моряком,
Чтоб лежать за пулемётом,
Управлять грузовиком.
Он растёт, боясь народа,
У народа на виду,
Как растение Димоза
В Александровском саду.
